ММВБ 2 373 -2,6%  Nasdaq 11 355 -0,3%  Биткойн 30 104 -0,8%  USD/RUB 60,0250 -3,2% 
РТС 1 240 -0,5%  S&P500 3 901 0,0%  Нефть 113,1 0,2%  EUR/RUB 63,5935 -2,9% 
Dow 31 262 0,0%  FTSE100 7 390 1,2%  Золото 1 854 0,4%  EUR/USD 1,0593 0,4% 

24.01.2022 09:56:05
01/24/2022 09:56:05 AM UTC+0300

Илья Опренко: «Мы начали революцию в сегменте Private»

Как уместить швейцарский банк в мобильном приложении, как «Тинькофф» планирует сделать своих клиентов еще богаче и какие финансовые инструменты нужны современному инвестору, рассказывает глава Tinkoff Private Илья Опренко. — У сегмента Private в России нет богатой истории, но в то же время он успешно поделен между основными игроками. Что вы можете предложить клиентам, у «которых все есть»? — Если задаться целью найти наиболее емкое и точное определение нашей стратегии, то я бы остановился на определении «швейцарский банк в мобильном приложении». Таким образом, я бы сказал, что мы совершили революцию в сегменте Private. Мы берем лучшие практики private-банков со всего мира и умножаем их на свою экспертизу в IT и построении диджитал-сервисов. Например, разрабатывая инвестиционные рекомендации, мы детально профилируем клиента и учитываем важный контекст, как то: семейное положение, планы по релокации, образованию, медицинские цели и лайфстайл-паттерны — агрегируем все эти данные и сопоставляем их с нашим инвестиционным взглядом на рынок и типами модельных портфелей. Вторая важнейшая составляющая успеха Tinkoff Private — это то, что у нас называется ДНК «Тинькофф». Она включает в себя работающие горизонтальные связи и гибкие agile-команды, культуру постоянного эксперимента, здоровую критику и отсутствие жестких иерархических конструкций. Это помогает нам быть успешными в любом сегменте бизнеса. Еще одно важное отличие заключается в том, что мы используем в своей работе Wealth Planning подход. В принятии инвестиционных решений мы в первую очередь отталкиваемся от долгосрочных целей и задач клиента, его толерантности к риску, ожидаемой доходности, а также других необязательно финансовых задач, которые перед нами ставит клиент. Только определив истинные цели клиента и структурировав его активы по условным целевым корзинам, мы обращаемся к нашей продуктовой полке и мнению наших аналитиков. — Разве ваши конкуренты не так же делают? — Многие банки артикулируют такой подход, но на деле применяют старую добрую ковровую бомбардировку клиента тем, что есть на полке сегодня. А это никак не вяжется с долгосрочными целями клиента, как вы понимаете. — Как вообще выглядит ваш private-клиент? Кто это? — 86% клиентов Tinkoff Private — это мужчины, 14% — женщины. Но доля женщин постоянно растет. Средний возраст составляет 41 год. С точки зрения бэкграунда это чаще всего фаундеры, то есть совладельцы технологического, или сервисного, или медийного бизнеса, а также топ-менеджеры крупных корпораций. Еще среди наших клиентов много селебрити и спортсменов. Вообще в private сегодня есть два доминирующих процесса. С одной стороны, люди, которые сформировали капитал в 1990-х — начале 2000-х, сейчас передают его детям. С другой стороны, активно формируются новые состояния в сегменте новой экономики. Часто эти люди мыслят иначе, быстрее, им нужно новое содержание private banking, которое мы им и предлагаем. — Как инвестируют клиенты private? Какие инструменты они вообще предпочитают? — Если говорить о клиентах Tinkoff Private, то они при прочих равных имеют более высокий аппетит к риску и, как следствие, большую долю акций и ETF на акции в портфелях. Также наши клиенты активно наращивают долю в IPO, pre-IPO, SPAC, Private Equity и венчуре, и коллективные инвестиции в недвижимость. — Вы упомянули историю про IPO и pre-IPO. Расскажите подробнее, что вы здесь предлагаете клиентам? — IPO — продукт понятный и не новый. «Тинькофф» активно усиливает свои позиции на рынках капитала. Для клиентов private правильной стратегией будет участие в IPO в рамках портфельного подхода, когда вместо точечного участия в отдельных сделках клиент аллоцирует определенную долю портфеля на IPO-сделки в целом и системно принимает в них участие. Мы сейчас проводим серию первичных размещений российских компаний. Нам удалось набрать хороший темп: мы предоставляем клиентам по 3–4 IPO-сделки в месяц. При этом, чтобы сохранять сбалансированность портфеля клиентов и диверсификацию по классам активов, мы призываем клиентов также наращивать долю инструментов с фиксированной доходностью. Что касается pre-IPO, то это уже, по сути, private equity сделки самой поздней стадии. Вы инвестируете в непубличные компании, которые готовятся к размещению акций на бирже. Pre-IPO-сделки больше подходят для сегмента Private по причине значительной величины минимального возможного участия в таких сделках. В целом это более сложный продукт, который требует от инвестора определенной квалификации и высокого уровня финансовой грамотности. — Там, где pre-IPO, там стоит упомянуть и SPAC. Эти инвестиции считаются достаточно рискованными. Как вы отбираете, что советовать клиентам? — SPAC-сделкам не один десяток лет. SPAC — это компания-оболочка, которая проводит публичное размещение своих акций на бирже. После успешного IPO она занимается поиском целевой компании, с которой она будет проводить слияние и которая впоследствии де-факто заменит ее на бирже. Такая схема упрощает доступ эмитентов на такие зарегулированные рынки, как американский, а инвесторам дает возможность неплохо заработать на таких размещениях. Широкое распространение эти сделки получили в последние несколько лет. Например, только в этом году объем SPAC-сделок уже в первой половине года превысил аналогичный показатель за 2020 год. Мы создали в рамках экосистемы выделенный центр экспертизы по SPAC-сделкам, который помогает клиентам выбрать из сотен предложений наиболее интересные и перспективные. Сегодня на рынке подобную экспертизу по SPAC никто не предоставляет, и мы по праву гордимся своими наработками в этом сегменте. — Вы говорили о том, что у вас в планах развитие венчурных инвестиций. Когда они появятся у вас на полке и что именно ждать клиентам? — Мы ведем переговоры с ведущими венчурными и private equity фондами и готовим инфраструктуру для того, чтобы предложить клиентам данный класс инвестиций. Мы рассчитываем сделать это в ближайшие месяцы. В этом сегменте инвестиций важно грамотно и полноценно провести обучение клиентов участию в подобных сделках. Инвестиции в Private Equity и VC фонды гораздо менее ликвидны, чем в классические торгуемые фонды (mutual funds). Кроме того, для них характерен гораздо более длинный инвестиционный горизонт. В такого рода инвестициях правильно применять так называемый винтажный подход, когда клиент формирует портфель из фондов с разным инвестиционным, региональным и секторальным фокусом. — Какие фонды туда попадут? — Мы пока не готовы раскрывать эту информацию, но могу сказать, что большинство этих фондов, с точки зрения инвестиционного фокуса, нацелены на рынок США, Европы и Юго-Восточной Азии. Россия есть в их портфелях, но она занимает небольшую долю. На первом этапе на полке будет до 10 фондов. — Какую часть портфеля вы рекомендуете отдавать под такие вложения? — Если говорить про венчурные фонды и private equity фонды — их доля должна составлять не более 10% от портфеля клиента с высоким аппетитом к риску. Если говорить в целом об альтернативных инвестициях в таких портфелях, то мы полагаем, что их доля не должна превышать 25%. — Насколько сейчас популярны инвестиции в недвижимость? С помощью каких инструментов лучше это делать? — Инвестиции в недвижимость в последние годы стали более востребованы на глобальном рынке по причине снижающихся доходностей в классических инструментах с фиксированной доходностью. Российские же клиенты традиционно охотно инвестируют в этот сектор экономики. Поэтому мы не могли обойти его стороной. Сегодня нашим клиентам доступны так называемые REIT (Real Estate Investment Trust) — бумаги фондов недвижимости, которые позволяют инвестировать в недвижимость напрямую через брокерский счет. Есть также целевые ETF и Фонды недвижимости, а также подборки наиболее интересных ценных бумаг в сегменте недвижимости. Кроме того, мы планируем запустить собственные фонды, в основе которых будут конкретные объекты недвижимости, регулярно обеспечивающие стабильный уровень арендной доходности клиентам. — На какие сферы экономики private-клиенты обращают особое внимание? — Спросом пользуются все сектора так называемой новой экономики, где я бы отдельно выделил сектора fintech, edtech и foodtech, а также e-commerce в части так называемой last mile delivery. Огромный интерес есть к индустрии разработки видеоигр. Вообще мы исходим из того, что в мире сейчас идет не столько конкуренция в конкретных секторах экономики, сколько борьба IT и медиакорпораций за пользовательское внимание и время. Мы здесь косвенно конкурируем с такими гигантами, как TikTok, Netflix и Facebook. Те, кто сможет это внимание на себе сфокусировать и удержать, в конечном итоге выиграют в конкурентной борьбе. — Влияет ли ESG-повестка на работу Tinkoff Private? — Мы здесь идем за потребностями и запросами наших клиентов. Статистика говорит о том, что миллениалы вложили в ESG-фонды в 2020 году более $50 млрд. У нас есть собственный фонд, ориентированный на зеленую экономику, и ряд ETF, составленных из компаний с высоким ESG-рейтингом и уделяющих внимание ESG-повестке. Также мы собираем подборки ценных бумаг с высоким ESG-потенциалом. Кроме того, мы видим растущий интерес со стороны клиентов не только к ESG-повестке, но и к impact-инвестициям — инвестициям, которые, помимо доходности, выполняют некую социальную функцию. Мы сейчас ищем правильный продукт в этой нише. — Вы говорили, что хотите помогать клиентам и в их благотворительной деятельности. А как именно? — У наших private banking клиентов есть растущая потребность в системной благотворительности, но нет удобного инструментария. И мы сейчас пытаемся сформулировать свой подход к данному сегменту. Мы смотрим в сторону эндаумент-фондов, а также удобных диджитал-решений, которые позволили бы сделать участие в благотворительности системным, а не эпизодическим. Потому что именно отсутствие возможности долгосрочного планирования поступления средств жертвователей — это ключевая боль всех благотворительных организаций. При этом конкретные решения в данном сегменте появятся уже в ближайшие годы. — А в чем загвоздка? — На рынке благотворительности в России много участников и нет вызывающего доверия рейтинга участников. Как следствие, это затрудняет процесс принятия решений для жертвователей. Поэтому нам нужно оцифровать и стандартизировать всю палитру благотворительных фондов, возможно, с привлечением партнеров. Это первая задача. Вторая задача — это отчетность. Мы думаем, как выстроить регулярную прозрачную систему отчетности, которая позволит клиентам понимать, куда идут их средства и на что конкретно они используются. — Помимо инвестиционных продуктов, вы в Tinkoff Private предлагаете лайфстайл-услуги. Что сейчас востребовано у состоятельных клиентов? — Лайфстайл-направление я бы условно разделил на два больших блока. И первый блок, наиболее важный, — это клиентские мероприятия. Мы спросили клиентов, что они хотят видеть в линейке лайфстайл-услуг. И выяснилось, что они хотели бы участвовать в формировании некой совместной с банком смысловой повестки. Им интересно обсудить образ будущего, технологический прогресс, поговорить о достижениях последних десятилетий и их влиянии на нашу жизнь в ближайшие годы, подискутировать на такие темы, как климат, миграция капиталов, растущее влияние bigtech-корпораций, долгосрочные перспективы Китая. Также мы хотим отдельно говорить о растущей роли женщины в бизнесе и в управлении капиталом. Доля женщин среди наших клиентов растет, и мы хотим уделять им соответствующее внимание. Это то, что беспокоит новых миллионеров в России, и мы подготовили для них серию мероприятий по темам, которые им интересны, — будем приглашать интересных спикеров, выбирать необычные форматы встреч. Проводить такие мероприятия будем регулярно и так соберем вокруг себя тех, кому близка наша повестка. — А если говорить не про ивенты, а про сервисы именно, что вы тут предлагаете? — Перечень лайфстайл-сервисов в private banking уже очерчен, его можно увидеть на сайте практически любого private-банка. У нас будет представлена вся палитра таких сервисов, но исключительно по мере интеграции их с нашим мобильным приложением. Сегодня у нас на полке есть поездки в автомобилях премиум-класса от сервиса Wheely, онлайн-доступ к винотеке SimpleWine Privé, инкассация через мобильное приложение, налоговое и юридическое консультирование, услуги консьержа. В ближайшем будущем мы планируем представить диджитал-решение в бизнес-авиации. Также мы смотрим в направлении диджитализации процесса получения вида на жительство и, возможно, покупки недвижимости за границей. — Не могу не спросить. Вы повезли своих клиентов в экспедицию к берегам Антарктиды. А почему именно туда? — Нам не так интересны какие-то стандартные и набившую оскомину мероприятия вроде дегустаций вин и показов коллекций бриллиантов. Мы ищем новые эмоции и впечатления, которые останутся в памяти клиентов на всю жизнь. Когда еще наш клиент по собственной инициативе сможет съездить к Южному полюсу? Мы предложили клиентам совершить круиз на комфортном лайнере в Антарктиду транзитом через Аргентину, он проходит с 19 по 29 января 2022 года. Экспедицию сопровождают ученые — биологи, геологи, орнитологи, которые будут читать лекции. Помимо этого, мы, конечно, будем обсуждать рынки капитала и инвестиции — очень насыщенная и наполненная смыслами и новыми знаниями программа. В поездке мы пройдем через пролив Дрейка. Я и сам сопровождаю клиентов в этой экспедиции. — Какие технологии вы используете, чтобы оцифровывать сервисы в private banking? — Tinkoff Private в каком-то смысле стоит на плечах гиганта, ведь у «Тинькофф» огромная наработанная IT-экспертиза. Так что нам в этом смысле гораздо проще конкурентов — необходимые команды, опыт у нас уже есть. Поэтому проект private banking удалось запустить в кратчайшие сроки — от задумки до реализации прошло меньше года. Мне повезло работать в уникальном коллективе. Если говорить о конкретных IT-решениях, то это и не имеющая аналогов скоринговая модель, и проект создания оцифрованного и постоянно обновляющегося профиля клиента, который позволяет ему получать точечные и актуальные именно для него предложения. — Какие рекомендации по горизонту инвестирования вы даете клиентам private? Мы стремимся к тому, чтобы несколько поколений клиентов оставались с нами. В этом смысл классического private banking — передать капитал из поколения в поколение. Мы помогаем клиентам сохранить и приумножить капитал с помощью инвестиционных решений и обеспечить его бесшовную передачу следующему поколению. А для этого клиентам private banking нужно мыслить горизонтами как минимум десятилетий.
Чтобы прочитать статью полностью, пройдите по ссылке "finanz,ru"


Добавить или редактировать инструмент

Новости партнеров
Новости партнеров
Загрузка...

Новости

  • Новости о Акции
  • Все новости
pagehit