ММВБ 3 489 1,0%  Nasdaq 13 771 3,1%  Биткойн 37 737 -0,2%  USD/RUB 78,1440 -0,1% 
РТС 1 407 0,5%  S&P500 4 432 2,4%  Нефть 90,5 0,5%  EUR/RUB 87,1705 0,0% 
Dow 34 725 1,7%  FTSE100 7 466 -1,2%  Золото 1 796 0,0%  EUR/USD 1,1149 0,0% 

04.12.2021 10:00:00
12/04/2021 10:00:00 AM UTC+0300

Козыри разведчика: как принимать решения по методике британских спецслужб


«Ну, вы можете прилюдно поцеловать меня в зад», — это был хамский и краткий возглас Авы, руководителя группы ЦРУ по Ираку, в ответ на чрезмерное доверие американских экспертов по бактериологическому оружию единственному источнику разведывательной информации о программах разработки этого оружия у Саддама Хусейна. Этот источник проходил в документах ЦРУ под кличкой Крученый Мяч. Когда Ава бросила вызов вере экспертов в информацию из этого источника, они, по ее словам, «посмотрели на меня так, как свиньи смотрят на наручные часы» . Не будучи специалистом по оружию, Ава, как опытный офицер разведки, почувствовала, что с этим источником могут возникнуть проблемы. Ее вмешательство неизбежно оказалось неудобным — не в последнюю очередь потому, что в этот период как раз усиливалось давление со стороны администрации Буша ради подготовки к вторжению в Ирак и оправдания вторжения раскрытием масштабов накопления Саддамом запасов незаконного оружия массового уничтожения. В рамках этой кампании говорилось об использовании Ираком бактериологического оружия в прошлом — преднамеренно разработанной одной из самых ужасных, из числа известных, смертельной болезни, превращающей людей в инвалидов, — и о том, что было оценено как нынешние возможности Ирака по производству такого оружия. Казалось, что Крученый Мяч был ответом на молитвы экспертов по бактериологическому оружию. Он был иракским инженером-химиком, оказавшимся в немецком лагере беженцев и утверждавшим, что он работал над программами бактериологического оружия Саддама Хусейна и готов рассказать эти секреты. Старым оперативным работникам ЦРУ и британской МИ-6 он представлялся тем, кого просто не может быть. Немецкая служба внешней разведки, БНД, взяла на себя руководство Крученым Мячом и в период с января 2000 по сентябрь 2001 года поделилась почти сотней докладов, основанных на его информации, адресованной военной разведке США и Великобритании. Самой важной деталью этой информации было то, что, по утверждению Крученого Мяча, Ирак построил несколько мобильных установок по производству бактериологического оружия и что одна из этих установок начала производство смертоносных бактериологических компонентов еще в 1997 году. Схема грузовика, доработанного для использования в качестве мобильной установки по производству бактериологического оружия, созданная на основе информации Крученого Мяча, была даже включена в презентацию Государственного секретаря США Колина Пауэлла в Совете Безопасности ООН в рамках американского оправдания войны. Проблема заключалась в том, что эти мобильные установки по производству бактериологического оружия просто не существовали — Крученый Мяч их выдумал. А эксперты поверили его россказням. После войны Крученый Мяч (настоящее имя Рафид Ахмед Альван аль-Джанаби) был разыскан журналистами. Он признал, что солгал в своих донесениях, и сказал, что был шокирован тем, как его ложь использовалась для оправдания войны. Он признался, что сфабриковал рассказы о передвижных установках по производству бактериологического оружия и подпольных фабриках в попытке свергнуть режим Саддама Хусейна, от которого он бежал. Крученый Мяч также добавил: «Быть может, я был прав, а может — и нет... но они дали мне этот шанс. У меня был шанс сфабриковать нечто, чтобы свергнуть режим. Я и мои сыновья гордимся этим...». Перед вторжением в Ирак в 2003 году специалисты ЦРУ и МИ-6 по агентурно-оперативной разведке начали сомневаться в надежности Крученого Мяча, причем не в последнюю очередь — начальник отдела ЦРУ по Ираку Ава, цитируемая выше, и ее коллеги в Лондоне. Хотя они верили, что большая часть сообщений Крученого Мяча была технически достоверной (в конце концов, он был инженером-химиком), они не были убеждены, что он был полностью надежным источником, поскольку не все его сообщения проверялись. А особенности его поведения казались им типичными для людей, которых разведслужбы обычно оценивают как дезинформаторов. Одним из препятствий в проверке их подозрений было то, что немцы из БНД не предоставили американским или британским аналитикам разведслужб прямой доступ к Крученому Мячу. Аналитики не знали, были ли предложены ему какие-то льготы — например немецкий паспорт и помощь в переезде на ПМЖ в Германию. Также ни американцы, ни англичане не знали, как вообще проводились допросы Крученого Мяча. Они задавались вопросом, не был ли свидетель непреднамеренно введен в заблуждение и смог ли он сделать вывод о том, что американские аналитики больше всего хотят знать и, следовательно, какая информация больше всего их порадует, — это вечная проблема с перебежчиками. Ходили слухи о его проблемах с алкоголем. В докладах Крученого Мяча было обнаружено несколько несоответствий, которые усилили сомнения в его надежности. Тревогу вызывало и то, что качество поставляемой им разведывательной информации вроде бы улучшалось с течением времени. Возможно, это была его растущая уверенность в добрых намерениях тех, кто задавал ему вопросы, — но, быть может, он обдумывал, что сказать, чтобы получить лучшую награду. Спецслужбы США и Великобритании приложили большие усилия для проверки Крученого Мяча. Изучение его биографии и университетских документов показало, что он действительно учился в Ираке по специальности инженера-химика. Было известно, что он принимал участие в иракской программе разработки бактериологического оружия в 1990 году. С одной стороны, это делало его доклады о происходящем полностью достоверными с технической точки зрения. С другой — при наличии желания ставило его в идеальное положение для преувеличений или даже дезинформации. В Лондоне аналитики изучали аэрофотоснимки Ирака, пытаясь определить места этих запрещенных разработок, описанных Крученым Мячом, чтобы увидеть, подтверждаются ли его рассказы. Одна из позиций, по-видимому, находилась не на том берегу реки, про который рассказывал Крученый Мяч — возможно, это была неверная деталь его воспоминаний. Описание им в докладе года установки, задействованной, по его словам, в программе разработки мобильных установок по производству бактериологического оружия, было опровергнуто изображением. На снимке имелась стена, перекрывающая вид на то, что, по утверждению Крученого Мяча, было мобильными установками. Аналитики разведслужб объясняли это несоответствие предположением, что обнаруженная на снимках стена может быть временной и построенной иракцами ради обмана спутниковой разведки США. В другом случае Ирак, как утверждалось, заправлял боеголовки бактериологическими компонентами на транспортном объекте близ Багдада. Когда на снимках не смогли обнаружить мобильные системы по производству бактериологического оружия на указанном участке, аналитики предположили, что это еще один пример того, что Ирак скрывает свою деятельность от американских спутников фоторазведки. Это человеческая тенденция искать или интерпретировать информацию таким образом, чтобы подтвердить свои предубеждения. Нам приятно думать, что поступающая информация подтверждает наши прежние убеждения. Психологи называют это ловушкой подтверждения. Ловушка подтверждения усиливается тенденцией людей яростно отбрасывать информацию, которая противоречит их предыдущим убеждениям (иногда называемым предвзятостью опровержения), в то же время принимая слишком легко и без критики информацию, которая согласуется с их предубеждениями. Придание слишком большого значения докладам Крученого Мяча о бактериологическом оружии было не единственной ошибкой, с которой столкнулась западная разведка, пытаясь оценить состояние потенциала Ирака. Аналитики также неверно истолковали разведданные, которые сообщали о программах Саддама Хусейна по разработке химического оружия. Аналитики вводили себя в заблуждение, но в данном случае не из-за преднамеренного обмана, а из-за ряда индивидуальных и коллективных когнитивных ошибок. Наученные горьким опытом того, как Саддам обманул их в отношении масштабов своих возможностей в разработке оружия массового поражения, как это было обнаружено инспекторами ООН после первой войны в Персидском заливе, аналитики высказали сильное предположение, что он играл в такую же игру в году. Они сочли возможным отвергнуть противоположные признаки того, что Ирак, возможно и не будет активно осуществлять свои запрещенные программы, списав эти показатели на хорошо известные обманные и хитроумные мероприятия Ирака. Точка зрения, что Саддам должен скрывать запрещенные материалы, не сданные после первой войны в Персидском заливе в году, стала общей для всех разведывательных агентств Запада. Сила этого довоенного «группового мышления» была такова, что, когда в конце концов инспекторы ООН вернулись в Ирак в году, американские и британские аналитики не спешили открыто признаваться своим боссам и друг другу в своих тайных мыслях. А именно — причина, по которой инспекторы не находили прогнозируемых запасов химического и бактериологического оружия и материалов для их производства, заключалась в том, что ничего этого внутри Ирака и не существовало. Как видно с исторического расстояния, ключевым уроком в данной истории было то, что правительства Буша и Блэра не смогли провести различие между той частью оценок разведки, что была основана на твердых доказательствах (например, на запрещенных Саддаму ракетных испытаниях), и той, которая основывалась на допущениях и предположениях, сделанных аналитиками, уверенными в том, что они уже заранее знали ответ. Когда Колин Пауэлл читал лекции аналитикам ЦРУ после войны, он говорил, что в будущем хотел бы, чтобы они «рассказали мне то, что знают. И то, чего не знают. И то, что думают». Его перебил один весьма опытный аналитик и добавил: «И пусть они прояснят, что есть что» . Другой очевидный вывод состоит в том, что как только подозрение укореняется в сознании, оно порождает еще большее подозрение. Саддам Хусейн узнал об этом в году, когда пытался убедить Запад в том, что у него больше нет химического и бактериологического оружия, которое он использовал против Ирана и против своего собственного народа. Более того, он утверждал, что пошел на уничтожение подобного оружия ранее, но просто скрывал этот факт. Его заверения Западу в том, что работа над этими программами прекратилась (хотя он и не выполнил требования ООН о полном учете его былых производственных возможностей в данной сфере), были отвергнуты — да оно и неудивительно. Как писал в своих мемуарах директор ЦРУ Джордж Тенет: «До войны мы не понимали, что он блефует, а он не понимал, что мы не блефуем» . Ошибки в оценках разведданных по Ираку не были результатом сознательной политизации разведданных аналитиками разведслужб в угоду своей клиентуре. Они проистекали из огромной способности ума к самообману и архаическому мышлению — мы предполагаем, что мы видим то, что хотим видеть, на эмоциональном уровне и в глубине души. Тогда естественно находить причины для рационализации этого убеждения. Одно из преимуществ использования четырехчастной методики ВООВ, как обсуждалось в главах части I, состоит в том, что она облегчает выявление на каждом уровне тех когнитивных предубеждений, которые заставляют нас видеть то, что мы хотим видеть. Мы познакомились с этим феноменом в главе на примере того, как британские службы во время Второй мировой войны одурачили немецкое Верховное командование, снабдив его информацией, в которую оно хотело верить. Мы видели иную форму когнитивной предвзятости в главе , когда политики, стремящиеся не ввязываться в военные действия, сопротивлялись тому, чтобы рассматривать развивающийся конфликт в Боснии как потенциальный акт геноцида. В главе мы выявили когнитивную проблему со стороны западных аналитиков, не сумевших предсказать, как коммунистический режим в Москве отреагирует на реформаторское движение в Чехословакии в году. В главе мы приводили пример, когда глава израильской военной разведки убеждал себя, что у него есть способ получения стратегического уведомления о готовности Египта рассмотреть вопрос о нападении на Израиль, — и эта ошибка в воображении оказалась практически фатальной для государства Израиль. Уязвимость аналитиков к когнитивным предубеждениям систематически изучалась в -х и -х годах Ричардсом «Диком» Хойером, давним сотрудником разведки ЦРУ с -летним опытом работы. В своей основной работе «Психология аналитики разведки» Хойер предупреждал, что предварительные знания о распространенности индивидуальных когнитивных предубеждений, по-видимому, не останавливают людей, подпадающих под их чары . Он утверждал, что поэтому должны быть введены систематические проверки для управления рисками, которые выявляют эти предубеждения. После расследования на высоком уровне очевидной неспособности разведки сформировать перед войной Судного дня года должное предостережение, израильское правительство создало в военной разведке постоянную группу «защитников дьявола», укомплектованную лучшими аналитиками. Эта группа имеет прямой необходимый доступ к премьер-министру и полномочия вырабатывать мнение, противоположное ортодоксальному, и, как ожидается, принять его . Девиз группы звучит как «Ипха мистабра» и переводится с арамейского языка как «возможно, что всё наоборот». Хорошая новость заключается в том, что существует большое количество экспериментальных психологических исследований, а также практический опыт правительства и бизнеса в изучении и анализе многих когнитивных ловушек и иллюзий, будь то на уровне отдельного человека, рабочей группы или организации: Отдельный человек. Когнитивные и эмоциональные предубеждения влияют на нас как на индивидуумов — это часть человеческого существования. Эти предубеждения обычно не очевидны для нас во время их возникновения, но хороший руководитель или коллега с известной степенью вероятности поймет их, проанализировав и увидев со стороны. Понятно, что нам может быть нелегко признать, как наши рассуждения могли попасть под влияние чего-то без осознания этого процесса. Группа. Группы могут развивать свою собственную, отличную от других динамику, эквивалент коллективной личности, которая является чем-то большим, чем просто сумма личностей каждого из нас в группе. Члены группы как сознательно, так и бессознательно оказывают взаимное влияние друг на друга, например, принуждают к конформизму или к стремлению к закрытости. Существование такого отличительного группового поведения было установлено во многих терапевтических ситуациях психологами и психоаналитиками — например, в отношении враждебных чувств к «внешней группе», то есть к тем, кто не является членами данной группы. Организация. Внутренние процессы, правила, иерархии и властные структуры могут бессознательно влиять на суждения и решения, принимаемые аналитической группой, точно так же, как они могут влиять на взаимодействие организации с заинтересованными сторонами или общественностью. Динамика на уровне организации проистекает из того, как те, кто находится внутри нее, усвоили ее культуру, историю и структуру. Могут существовать сложные психологические отношения между различными группами людей внутри организации, например между аналитиками разведслужб и политиками, специалистами широкого профиля и специалистами-тематиками, гражданскими лицами и военнослужащими. Может также наличествовать динамика, порождаемая тем, как организация взаимодействует с другими организациями, — например, неизбежные различия в оценках перспектив между правоохранительными и разведывательными органами, работающими над исследованием одной и той же угрозы. Эти влияния трудно точно определить для тех, кто полностью привык жить в рамках культуры организации. Критика традиций организации отвергается, как правило, со словами «вот именно так здесь все и делается».
Чтобы прочитать статью полностью, пройдите по ссылке "finanz,ru"


Добавить или редактировать инструмент

Новости партнеров
Новости партнеров
Загрузка...

Новости

  • Новости о Акции
  • Все новости
pagehit